Владимир Маяковский
 VelChel.ru
Биография
Автобиография: Я сам
Хронология
О Маяковском
Семья
Галерея
Поэмы
  Облако в штанах
  Флейта-позвоночник
  Хорошо!
  … Часть 1
  … Часть 2
  … Часть 3
  … Часть 4
  … Часть 5
  … Часть 6
  … Часть 7
  … Часть 8
  … Часть 9
  … Часть 10
  … Часть 11
  … Часть 12
  … Часть 13
  … Часть 14
  … Часть 15
  … Часть 16
  … Часть 17
… Часть 18
  … Часть 19
  Владимир Ильич Ленин
Стихотворения, 1912—1917
Стихотворения, 1918—1923
Стихотворения, 1924—1926
Стихотворения, 1927—1930
Стихотворения по алфавиту
Хронология поэзии
Стихи детям
Пьесы
Обряды
Aгитационное искусство
Подписи к рисункам «Бов»
Статьи
Очерки
Ссылки
 
Владимир Владимирович Маяковский

Поэмы » Хорошо!

18

На девять 
         сюда 
             октябрей и маёв,
под красными 
            флагами 
                   праздничных шествий,
носил 
     с миллионами 
                 сердце мое,
уверен 
      и весел, 
              горд 
                  и торжествен.
Сюда, 
     под траур 
              и плеск чернофлажий,
пока 
    убитого 
           кровь горяча,
бежал, 
      от тревоги, 
                 на выстрелы вражьи,
молчать 
       и мрачнеть, 
                  и кричать 
                           и рычать.
Я 
 здесь 
      бывал 
           в барабанах стучащий
и в мертвом 
           холоде 
                 слез и льдин,
а чаще еще-
просто 
      один.
Солдаты башен 
             стражей стоят,
подняв 
      свои 
          островерхие шлемы,
и, злобу 
        в башках куполов 
                        тая,
притворствуют 
             церкви, 
                    монашьи шельмы.
Ночь- 
     и на головы нам
луна.
Она 
   идет 
       оттуда откуда-то...
оттуда, 
       где 
          Совнарком и ЦИК,
Кремля 
      кусок 
           от ночи откутав,
переползает 
           через зубцы.
Вползает 
        на гладкий 
                  валун,
на секунду 
          склоняет 
                  голову,
и вновь 
       голова-лунь
уносится 
        с камня 
               голого.
Место лобное-
для голов 
         ужасно неудобное.
И лунным 
        пламенем 
                озарена мне
площадь 
       в сияньи, 
                в яви 
                     в денной...
Стена- 
      и женщина со знаменем
склонилась 
          над теми, 
                   кто лег под стеной.
Облил 
     булыжники 
              лунный никель,
штыки 
     от луны 
            и тверже 
                    и злей,
и, 
  как нагроможденные книги,-
его 
   мавзолей.
Но в эту 
        дверь 
             никакая тоска
не втянет 
         меня, 
              черна и вязка,-
души 
    не смущу 
            мертвизной,-
он бьется, 
          как бился 
                   в сердцах 
                            и висках,
живой 
     человечьей весной.
Но могилы 
         не пускают,- 
                     и меня
останавливают имена.
Читаю угрюмо: 
             "товарищ Красин".
И вижу- 
       Париж 
            и из окон Дорио...
И Красин 
        едет, 
             сед и прекрасен,
сквозь радость рабочих, 
                       шумящую морево.
 
Вот с этим 
          виделся, 
                  чуть не за час.
Смеялся. 
        Снимался около...
И падает 
        Войков, 

               кровью сочась,-
и кровью 

        газета 
              намокла.
За ним 
      предо мной 
                на мгновенье короткое
такой, 
      с каким 
             портретами сжились,-
в шинели измятой, 
                 с острой бородкой,
прошел 
      человек, 
              железен и жилист.
Юноше, 
      обдумывающему 
                   житье,
решающему- 
          сделать бы жизнь с кого,
скажу 
     не задумываясь- 
                    "Делай ее
с товарища 
          Дзержинского".
Кто костьми, 
            кто пеплом 
                      стенам под стопу
улеглись... 
           А то 
               и пепла нет.
От трудов, 
          от каторг 
                   и от пуль,
и никто 
       почти- 
             от долгих лет.
И чудится мне, 
              что на красном погосте
товарищей 
         мучит 
              тревоги отрава.
По пеплам идет, 
               сочится по кости,
выходит 
       на свет 
              по цветам 
                       и по травам.
И травы 
       с цветами 
                шуршат в беспокойстве.
- Скажите- 
          вы здесь? 
                   Скажите- 
                           не сдали?
Идут ли вперед? 
               Не стоят ли?- 
                            Скажите.
Достроит 
        комунну 
               из света и стали
республики 
          вашей 
               сегодняшний житель?-
Тише, товарищи, спите...
Ваша, 
     подросток-страна
с каждой 
        весной 
              ослепительней,
крепнет, 
        сильна и стройна.
И снова 
       шорох 
            в пепельной вазе,
лепечут 
       венки 
            языками лент:
- А в ихних 
           черных 
                 Европах и Азиях

боязнь, 
       дремота и цепи?- 
                       Нет!
В мире 
      насилья и денег,
тюрем 
     и петель витья-
ваши 
    великие тени
ходят, 
      будя 
          и ведя.
- А вас 
       не тянет 
               всевластная тина?
Чиновность 
          в мозгах 
                  паутину не свила?
Скажите- 
        цела? 
             Скажите- 
                     едина?
Готова ли 
         к бою 
              партийная сила?-
Спите, 
      товарищи, тише...
Кто 
   ваш покой отберет?
Встанем, 
        штыки ощетинивши,
с первым 
        приказом: 
                 "Вперед!"
Алфавитный указатель: А   Б   В   Г   Д   Е   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ц   Ч   Ш   Э   Ю   Я   #   

 
 
      Copyright © 2021 Великие Люди  -  Владимир Владимирович Маяковский